Вся история дохристианской и христианской Руси – это бесконечные войны с врагами, нападавшими на нее с юга и запада. И всегда итогом этих битв становился разгром неприятеля, были, конечно, и поражения, однако в конце концов агрессор находил бесславную кончину на бескрайних просторах
нашего Отечества.
Как воевали наши предки, какой стратегии придерживались, только ли прятались по кустам при виде превосходящих сил противника, как утверждают некоторые историки? Чем же были вооружены русские воины, отбивая бесчисленные атаки иноземных завоевателей?
Для того чтобы ответить на данные вопросы, хочу на примере Куликовской битвы показать читателю, что представляла из себя рать русичей более шести веков назад, насколько она была централизована единым правлением и чем были вооружены наши воины.
Но сначала хотелось бы остановиться на картине известного художника Александра Бубнова «Утро на Куликовом поле» (на фото), которую он написал в 1943 году. Глядя на нее, отчетливо можно представить, как рождались стереотипы, как утверждалась в поколениях русских людей фальсификация, а попросту вранье о реальном вооружении русского войска и его стратегическом построении перед битвой. Согласен с оценкой этого произведения В. А. Чивилихиным: «Мужик с топором на переднем плане, Дмитрий Донской на коне, а за ним – сермяжно-лапотная Русь чуть ли не с дрекольем... Однако реальное утро 8 сентября 1380 года на поле Куликовом было все же другим!».
Для того чтобы понять, что же представляла собой русская рать в то время, стоит вспомнить, как готовились земля русская, ее полководцы к великой битве с безжалостным ворогом.
Прежде всего Дмитрий Донской создал специальные отряды «сторожей», которые доносили полководцу о всех передвижениях врага. Его рать отличалась необыкновенной мобильностью, каждый отряд знал свой маневр и место на Куликовом поле. Вот как описывает эти события Владимир Чивилихин в своем романе «Память»: «Кажется поразительной организованность, с какой сошлись в Коломне русские полки, для участия в битве, но не все, может быть, знают, что этому предшествовала грандиозная репетиция 1375 года. Когда Дмитрию было всего двадцать один год от роду, он решается на смелый, достойный зрелого мужа поступок – отвергает претензии тверского князя Михаила на Владимирское великое княжение и сам отказывается ехать в Орду за ярлыком. Летописец зафиксировал его слова, исполненные уверенности и силы: «Не еду, а в землю на княжение Владимирское не пущу».
…И вот, взяв на себя великое бремя объединения Руси и предвидя решительное военное столкновение с Ордой, Дмитрий подвигается на важнейшее государственное дело, отвечающее общерусским целям, – силой обеспечить тылы, окончательно нейтрализовать Тверь, извечную соперницу Москвы, и даже превратить, если удастся, это богатое и мощное княжество в союзника. Среди лета 1375 года Дмитрий объявляет общерусский сбор для похода на Тверь. Гонцам нужно было проскакать изрядные расстояния от Москвы во все концы – до Новгорода Великого, Смоленска, Брянска, Белоозера, Тарусы, Ярославля, других ближних и дальних городов, князьям на местах провести спешную мобилизацию войск, срочно и организованно стянуться в одно место и в одно время. В срок пришли к Волоку воины новгородские, ярославские, ростовские, кашинские, серпуховоборовские, суздальские, белозерские, городецкие, стародубские, моложские, новосильские, оболенские – всего двадцать два отряда. В течение месяца осаждал Дмитрий Тверь, сила была явно на его стороне, и тверской князь вынужден был заключить очень важный договор с Дмитрием: «А пойдут на нас татарове или на тебе, битися нам и тобе с единого всем противу их. Или мы пойдем на них, и тобе с нами с единого пойти на них»...».
Всего две недели понадобилось молодому князю, чтобы собрать войско, – срок по тем временам неслыханный. И уже через три года он проверил своих воинов в деле, разгромив ордынцев на реке Воже. В распоряжении Дмитрия к тем временам действительно уже было войско, которое можно назвать профессиональной общегосударственной феодальной армией. Она постепенно создавалась в течение нескольких десятилетий перед Куликовской битвой посредством закрепления вассальной зависимости удельных князей от «старшего брата», то есть великого князя московского обязывающими «докончаниями»: «а кто будет брату нашему старейшему недруг, то и нам недруг, а кто будет брату нашему старейшему друг, то и нам друг»; «будеть ми вас послати, всести вы на конь без ослушанья». И вот мобилизационная грамота – приказ Дмитрия, посланная с гонцами 15 августа 1380 года во все концы Руси: «Вы бы чяса того лезли воедин день и нощь, а других бы есте грамот не дожидалися».
Далее Чивилихин пишет: «…Дисциплинированность, организованность и мобильность армии Дмитрия попросту поражают! Самая трудная военная дорога ждала князя Андрея Кемского – он собирал своих воев на далекой северной реке Кеми, текущей в Белое озеро, и устюжских князей с Сухоны, неблизок был путь псковичей с Чудского озера, новгородцев с Ильменя, дружины Глеба Друцкого с правобережья Днепра, витязей Андрея и Дмитрия Ольгердовичей с литовского пограничья. Все они через болота и леса «лезли воедин день и нощь», преодолевая в сутки по 60-85 километров, что было рекордной скоростью для тех времен и условий.
Причем следует учесть, что псковичи, например, и новгородцы были тяжеловооруженными. «Чюдно быша воинство их, и паче меры чюдно уряжено конми, и партищем, и доспехом... Все люди нарядные, пансири, доспехи давали з города», то есть из городских оружейных арсеналов. В Куликовской битве все необычно – и решительный переход русских через Дон, и поведение Олега рязанского, и однодневное опоздание Ягайлы, и выбор места битвы, и выделение трети войска, его конной гвардии, в Засадный полк, и разительное неравенство сил. По средневековой воинской науке и практике, массированный удар конницы должен был обеспечить легкую победу над пешей ратью. Потому-то Мамай «и поиде на великого князя Дмитрия Ивановича, яко лев ревый, и яко медведь пыхаа, и аки демон гордяся».
Уставы европейских рыцарских орденов, ограничивая роль пехоты вспомогательными функциями, не возбраняли ей спасаться от кавалерии бегством и даже запрещали выставлять пехотинцев против конников. Конница Мамая, значительно превосходившая по численности все воинство Дмитрия, стремилась на Большой полк его. Туда же был нацелен и бронированный таран фряжских рыцарей. Против русских были и тревожная неизвестность о действиях Олега и Ягайлы, и полное неведение о судьбе князя Дмитрия. Обычаи средневекового европейского рыцарства требовали, чтобы князь, возглавляющий войско, сражался на виду – под хоругвью и при всех регалиях, увлекая своим примером дружину. Степные же военачальники выбирали удобное место, чтоб можно было наблюдать за битвой и руководить ею, а при неблагоприятном ее исходе спастись на лучшем скакуне. Не знаю, думал ли Дмитрий о внимательных взглядах на него из далекого нашего будущего, но поступил он в свой звездный час так, как никто из полководцев не поступал ни до него, ни после. Облачившись на виду всего войска в доспехи рядового ратника, он растворился в центре Большого полка, в своем народе, чтобы победить вместе с ним или умереть вместе с ним, а каждый воевода, самостоятельно оценивая обстановку, великолепно знал «свой маневр» и не нуждался в главном командовании – это было вершиной воинского искусства всех времен.
И вот в полдень 8 сентября 1380 года встали стеной на Куликовом поле русские латники, витязи и рыцари, именно такими словами летописец сообщает о построении наших воинов. Чем же отличались они между собой:
– Латник – средневековый русский воин, защищенный стальными одеждами, броней: шлемом, кольчугой, панцирем. Латником мог быть купец, богатый посадский человек или крестьянин, любой состоятельный ратник;
– Витязь – по В. И. Далю – «храбрый и удачливый воин, доблестный ратник, герой, воитель, рыцарь, богатырь». Это понятие шире, чем рыцарь, – витязь мог быть и пешим.
– Рыцарь же – в прямом смысле – «конный витязь старины, когда ручной бой, меч и латы решали дело», а также «конный латник дворянского сословия».
«Всадник раннего средневековья это, прежде всего, дружинник профессионал. Ему присуща высокая боевая выучка; он разнообразно экипирован. Боевой конь был своеобразным «живым» оружием витязя Х – XIII вв., и его снаряжение характеризуется теми же передовыми и мобильными техническими критериями, как и «холодные» средства нападения и защиты» (Кирпичников А. Н. Снаряжение всадника и верхового коня на Руси IX и XIII вв.).
Подведем окончательный итог – какое оружие и какие доспехи имело русское войско на Куликовом поле?
Профессиональные витязи и рыцари из всех районов мобилизации – это была «кованая рать», «от глав их и до ногу все железно», хотя не все, конечно, воины были так вооружены. Подробные исследования письменных, изографических и археологических материалов, связанных с Куликовской битвой, показали, что наши предки имели совершенное вооружение тех времен – собственного изобретения и изготовления, а также все лучшее, что производили оружейники Запада и Востока. Даже простое перечисление этого универсальном разнообразии: копья харалужные, мечи русские, литовские, булатные, кончары (клинки) фряжские, топоры легкие, кинжалы фряжские, мисюрские обоюдоострые, самострелы русские, стрелы каленые, сулицы немецкие, шеломы злаченые, черкасские, немецкие, шишаки (боевые наголовья) московские, калантари (безрукавные, со стальными пластинами доспехи) злаченые, щиты червленые, топоры чеканы, копья злаченые, рогатины, сабли и байданы (пластинчатые кольчуги) булатные, палицы железные, корды (однолезвийные, прямые или слегка искривленные клинки) ляцкие, доспехи твердые, шеломы злаченые с личинами, кольчуги сварные и клепаные, шлемы с высоким шпилем для еловца (флажка), крюки серповидные железные на длинных древках для стаскивания всадников с коней (Кирпичников А. Н. Куликовская битва.)…
А каким было вооружение Чингизовых орд?
Империя Чингиза представляла собою самую отсталую, тупиковую ветвь средневекового феодализма. Стоявшие на очень низкой ступени экономического и общественного развития кочевники не производили собственного оружия, не изобрели ни одного нового боевого средства. Их разноплеменное легковооруженное и подвижное конное войско брало численным превосходством, жесткой дисциплиной, массированным применением лука и стрел, позже осадной военной техникой, заимствованной, как мы уже знаем, у более развитых народов, в основном у чжурчжэней и китайцев. Кованые маски степняков, хранящиеся в наших музеях, как показали исследования, были изготовлены в Индии. И только хорошо вооруженный воин Бату-Субудая имел защитный куяк из буйволовой кожи, иногда с нашитыми на него железными пластинами».
По книге В. А. Чивилихина «Память». Николай Лудников. Фото по сети Интернет. Продолжение следует
КС №4(69) 2016 г.