Прочное, но ещё не достроенное здание Людмилиного благополучия, которое она возводила на протяжении всей своей жизни, дрогнуло. Напряглись опоры фундамента, обречённо звякнули стёкла светлых окон и по стене, едва различимая, поползла трещина. Упругая волна, грозившая разрушить строение, исходила из рентгеновского снимка, лежащего на рабочем столе. Здесь, над тенью сердца её сына, нежно клубилась дымка с едва различимой дорожкой вниз. Она была похожа на воздушный шарик, который кто-то невидимый держал за тонкую верёвочку. На рентгенограмме была картина туберкулёза лёгких. Сомнений не было никаких, но Людмила, надеясь, что кто-нибудь опровергнет её страшное предположение, набрала номер рентгенологического кабинета. Через несколько минут прибежали коллеги. Снимок просмотрело несколько пар внимательных и опытных глаз, но диагноз, поставленный Людмилой, отвергнут, не был. Посещение фтизиатра только усилило тоску. Диагноз был ясен. Предстояло лечение в лесной школе в Крыму и мечту о поступлении сына в институт нужно было оставить. Маячили кардинальные перемены в жизни вплоть до смены места жительства, и вся семья пребывала в тревожном ожидании этих перемен.
Однажды вечером забежала подруга и выпалила с порога: «Собирайтесь! Завтра едем к Старцу! Поезд в 5 утра». Людмила была крещёной, ходила в церковь, но как человек только что пришедший к вере многое ещё не понимала. Она полностью доверилась своей глубоко верующей подруге и быстро собралась с сыном в дорогу.
До места, где проживал Старец они ехали несколько часов на поезде и автобусе, потом долго шли по шоссе, шарахаясь от свирепо рычащих грузовиков, проносившихся мимо и плюющих в них грязным крошевом весенней распутицы.
Уставшие и продрогшие, они, наконец, добрались до убогой лачуги, стоявшей невдалеке от деревянной церкви. Покрашенная ярко-зелёной краской, церковь казалась цветной декорацией среди чёрно-белого пейзажа ранней весны и умирающего посёлка. Несколько старых женщин захлопотало вокруг гостей, которые послушно съели обед, предложенный им гостеприимными хозяевами, выпили горячего чаю и стали ждать, когда их позовёт Старец.
Этого старого священника Людмила несколько раз видела. Он приезжал в их город, но подойти к нему не решалась. Она много читала о старцах давних времён и современных и боялась их. Их прозорливость пугала женщину. Она боялась, что при встрече услышит такое, что не в силах будет правильно воспринять или исполнить. Сейчас страха не было, а появилась надежда на помощь.
Келейница Старца сообщила, что батюшка их ждёт, и проводила гостей в соседний крохотный домик, больше похожий на деревенскую баню. В комнате, устланной домоткаными светлыми половичками, и божницей с множеством ярких бумажных икон, Людмила начала рассказ о своём горе. Она корила себя за то, что не могла обеспечить сына хорошим питанием, которое являлось основой профилактики туберкулёза.
- Не ругай ни себя, ни мужа. Вся страна голодает.
- Батюшка! - плакала Людмила, - за что же нам такое?
- Дак, ведь не постились же раньше, мясо да пироги каждый день ели. Хлеб выбрасывали! Вот Господь и попустил пост.
- А ребёнок то причём, почему он заболел? - всхлипывала Людмила.
- Какой ребёнок? - не понял Старец. Видел я в коридоре юношу с отменным здоровьем, и никакого больного ребёнка не видел! - Батюшка надел старинные круглые очки, зацепил за уши тряпичные петельки, приделанные вместо дужек, и внимательно посмотрел на Людмилу. - Вижу, не веришь мне. Тогда сама молись Богородице, и обет дай Ей, Царице неба и земли. - сказал старик, глядя на божницу, и степенно перекрестился.
При слове «обет» Людмила напряглась и замерла как перед ударом. С этим словом ассоциировались уход в монастырь, дар в пользу какого-нибудь монастыря всего имущества и что-нибудь подобное.
Старец спокойно посмотрел на женщину и сказал:
- Пообещай Пречистой Деве каждое воскресенье ставить Ей в церкви свечу, если сын поправится.
«Совсем меня батюшка никудышней считает» - подумала Людмила.
- Что же это за обет такой! - обиженно сказала она. - Я Богородицу почитаю, и на каждую воскресную службу стараюсь ходить и свечи Ей, ставлю, - чуть не плача, продолжала женщина.
- Всё поняла? «Исполняй», — сказал батюшка, не обращая внимания на возмущение Людмилы. - Сыночка-то, покличь сюда. А сама иди с миром…
Батюшка долго говорил с сыном, но содержание их беседы осталось тайной для всех, сын молчал, возможно, по просьбе Старца.
Всю обратную дорогу Людмила недоумевала. Зачем они приезжали? Чтобы услышать, что сын здоров? Но она сама врач, видела снимки своими глазами, да и не доверять коллегам у неё не было причин.
На следующий день было сделано запланированное повторное рентгенологическое обследование. Никакого «облачка» не было. Сын действительно был здоров. Недоумению докторов не было предела, а Людмила побежала в церковь, где был отслужен благодарственный молебен. Она вспомнила о том, что пообещала Богородице и поставила перед её иконой большую свечу.
В воскресенье пойти в церковь не было возможности, так как Людмила была в командировке, и церкви в этом глухом посёлке не было. Пришлось идти на железнодорожную станцию, где был телефон, звонить домой, просить мужа поставить свечу.
Потом находились всевозможные обстоятельства, по которым Людмила только с большими трудностями могла выполнить обет. То мешала болезнь, то срочная поездка заставала в дороге, то не было службы в их храме и приходилось ехать в соседний маленький городишко, то случалось ещё что-то.
Людмила не переставала удивляться тому, что такое простое дело превратилось для неё в тяжёлый труд. Она вспоминала, как возмущалась у Старца, думая, что этот обет очень лёгкий.
Вся семья помогала Людмиле, отрабатывать драгоценный подарок Богородицы, здоровье сына. Целый год трудилась женщина и её семья.
Приходили тревожные известия, что Старец болен. Людмила собиралась съездить к нему, спросить, сколько времени ей нужно исполнять обет, ведь об этом Старец ей ничего не сказал, да всё как-то не получалось. Старец умер. Незаметно для Людмилы муж и сыновья стали ходить в церковь, а препятствий для исполнения обета становилось меньше. Людмила вспоминала увеличенные очками глаза старого священника, пытаясь увидеть в них ответ на свой вопрос, а батюшка внимательно и с любовью смотрел на неё из прошлого.
Газета «Колокол» №3(26), июнь 2008 г.